О факультете
Специальности
Кафедры
Дисциплины
Работа
Профбюро
Спорт и отдых
Журнал
Форум
Галерея
Клуб
Космонавтика
Ссылки

Поиск


Наши баннеры


Rambler's Top100
Журнал Все статьи
 

Информационная лента Аэрокосмического факультета МАИ

     

Янгель Михаил Кузьмич. Один из известнейших выпускников МАИ.

Его именем названы улицы, площади, школы, поселок, станция метро в Москве. Его имя носят пик на Памире, кратер на Луне, малая планета. Его короткая жизнь отмерена с роковой точностью: в авиацию пришел в возрасте двадцати лет, следующие двадцать – занимался боевыми самолетами, последние двадцать – ракетами. Умер - в день своего 60-летия.

Не смотря на свою известность, родословной Янгеля не сохранилось, просто ее никто не вел – все в роду были неграмотными. Известно: дед будущего академика Лаврентий Янгель – потомок запорожских казаков, жил на Черниговщине в деревне Рыжики. Это почти на границе Украины с Беларусью. Родители Янгеля поселились на берегу Илима в деревне Зырянова, у них было 12 детей. Будучи неграмотными, родители сделали все, чтобы их дети выучились и «вышли в люди». В родной деревне маленький Михаил окончил начальную школу, учебу продолжал в Нижнеилимске и Куйтуне. После окончания школы ФЗУ, работал в Подмосковье помощником ткацкого мастера. В 1931 году учился в МАИ, одновременно работал конструктором в КБ Поликарпова, а в 1938 году находился в служебной командировке (США), в годы войны работал на авиационных заводах, за это награжден медалью «За оборону Москвы».

Через одиннадцать лет после окончания МАИ Янгель поступает в Академию авиационной промышленности. После работы в конструкторских бюро знаменитых авиаконструкторов: Н. Поликарпова, А. Микояна, В. Мясищева - в трудовой книжке М. Янгеля появилась запись 21 мая 1946 года: «Назначен старшим инженером в особый отдел при Министерстве авиационной промышленности».

Работа увлекла Янгеля. В создании боевой техники и особо – в ракетостроении (Германия занимала тогда лидирующее место в мире). Два года общения с немецкими ракетчиками, изучение трофейных документов
дали Янгелю богатейшую пищу для размышлений о путях
Янгель Михаил Кузьмич. Один из известнейших выпускников МАИ. развития авиационной и ракетной техники в нашей стране. Стало совершенно ясно: ракеты, как оружие имеют большие перспективы.

12 апреля 1950 года в трудовой книжке М. Янгеля появилась новая запись: «Назначен на должность начальника отдела НИИ-88». Так он пришел в ракетную технику в день, который позже будет отмечаться как День космонавтики. Через год Янгель уже стал заместителем С. Королева. В работе он не суетился, не мельчил, был чудовищно работоспособен. Идеи ловил на лету. Четко и оперативно решал как конструкторские, так и производственные задачи. Круг обязанностей нового зама рос, как снежный ком. Впечатление складывалось такое, что ввС. Королев испытывал его на прочность. На самом деле срабатывала отлаженная система: раз тянет – догрузить можно еще. И нагружали, а Янгель «тянул».

Первой работой М. Янгеля была ракета Р-5 значительно превзошла Р-1 и Р-2 по дальности и весу боевого заряда, однако и она не решала главных задач обороны страны. Как говорили военные, это была «ракета для Европы», а главный потенциальный противник был много дальше.

В мае 1952 года – буквально через месяц после первого назначения – Янгель назначается директором Центрального научно-исследовательского института по ракетной технике, в состав которого входили ряд научно-исследовательских отделов, два филиала, опытный завод, экспериментальные цеха и более десяти КБ, в том числе и КБ Королева! Сложилась щекотливая ситуация: Янгель и Королев поменялись местами – подчиненный стал начальником, бывший начальник – подчиненным. Такого не ожидал никто.

Нужно знать Королева, чтобы понять его реакцию: он демонстративно перестал посещать совещания у директора НИИ-88, всячески игнорировал решения Янгеля, не спешил выполнять его приказы.

27 июля 1952 года приказом министра М. Янгель был утвержден председателем научно-технического совета института. Этот приказ поставил последнюю точку: Янгелю полностью развязали руки в проведении своей научно-технической политики.

Все это понимал Королев, но это понимал и Янгель. В октябре 1953 года Янгель принял неординарное решение – подал министру заявление с просьбой освободить его от занимаемой должности директора НИИ-88. Увидев заявление, Устинов рассвирепел: «Испугался ответственности? Захотелось в авиацию? Будешь работать там, где прикажет партия! Иди, работай. » Однако в начале ноября 1953 года Устинов все же подписал приказ о переводе Янгеля на другую работу. К общему удивлению, министр объявил ему благодарность и премировал за хорошую работу, но из ракетной техники не отпустил. Янгеля оставили
в институте, назначив главным инженером НИИ-88. Почувствовав себя в родной стихии, Янгель и внешне преобразился: посвежел, исчезла угрюмость, поднялось настроение. Появилась возможность основательно заняться перспективными работами и главное развитием нового направления в ракетной науке и технике.

Приближался 1957 год. Именно в этом году планировались летно-конструкторские испытания межконтинентальной баллистической ракеты Р-7, созданной в КБ С. Королева, и первенца М. Янгеля, ракеты Р-12. В апреле 1957 года Королев вылетел в Тюра-Там, Янгель в мае прилетел в Капустин Яр. Первый старт «семерки». Неудача. Ракета взорвалась. Второй пуск - снова неудача...

Пуск ракеты Р-12 назначили на 22 июня 1957 года. Королев не выдержал и прилетел в Капустин Яр, на то была и официальная причина: планировался запуск его геофизической ракеты Р-2А. Увидев днепровскую ракету на старте, удивился: «Это что за карандаш? Он же сломается, не успев взлететь...» Действительно, ракета Р-12 напоминала тонкий, длинный, остро заточенный карандаш: при высоте более двадцати метров ее диаметр был немногим более полутора метров. Но при диаметре, равном диаметру Р-5, длина Р-12 была больше Р-5 всего на каких-то полтора метра, а летала почти вдвое дальше.

Ракета Р-12 стартовала с первого пуска. Успешный старт первой ракеты укрепил позиции сторонников создания ракет на высококипящих компонентах топлива, с автономной системой управления. Но скептики не спешили с признанием: «Первый пуск – это еще не пуск. Посмотрим, что будет дальше». А дальше был второй, третий... Машина летала практически без замечаний. Летные испытания своего первенца днепровцы завершили досрочно, сэкономив при этом девять ракет.

Для коллектива ОКБ и завода этот успех обернулся самым неожиданным образом: в Днепропетровск прибыл Н. Хрущев, сосредоточивший к 1958 году в своих руках основные рычаги партийной, государственной, хозяйственной и военной власти. Хрущев решил лично познакомиться с днепровскими ракетостроителями. Осмотром сборочных цехов завода, знакомством с новыми проектами Никита Сергеевич был явно доволен, щедро вручал награды отличившимся... Вскоре Хрущев сделал на весь мир сенсационное заявление: «У нас производство ракет поставлено на конвейер. Недавно я был на одном заводе и видел, как там ракеты выходят, как сосиски из автоматов». Многие считали: Хрущев хвастается. Но вскоре он убедительно подтвердил свое заявление. В январе 1960 года на сессии Верховного Совета СССР было объявлено о создании в Советском Союзе Ракетных войск стратегического назначения. С каждым днем глава партии и правительства проявлял все больший интерес к ракетной технике – это и грозное оружие, и большая политика! Уезжая из Днепропетровска, Никита Сергеевич одобрил разработку двух новых ракетных комплексов. «Если бы эти ракеты уже были на вооружении Советской Армии, – сказал Хрущев, обращаясь к Янгелю и Буднику, – я бы гарантировал, что третьей мировой войны не будет».

2 февраля 1961 года состоялся первый пуск межконтинентальной стратегической
ракеты Р-16. Базирование первого поколения стратегических ракет было наземным - сказалась необходимость создания в кратчайшие сроки «ракетно-ядерного щита». Этот «щит» стал главным аргументом советских политиков. В какой-то момент и «наверху» поняли: «щит», о котором столько говорилось с высоких трибун, не более чем миф. «Щита» как не было, так и нет. Сама ракета, даже стратегическая, – еще не «щит». При всей своей грозной силе она беззащитна, как ребенок.

В узком кругу Хрущев любил рассказывать, как у него, бывшего шахтера, возникла «шахтная» идея. К этой теме он возвращается и в своих воспоминаниях: «У меня возникла идея поставить ракету в шахту... Она находилась бы в закрытом состоянии, с крышей. Уже одно это улучшает, сохраняет ракету при любой погоде... Для разрушения шахты потребовалось бы только прямое попадание. А это маловероятно».

Ракетостроителям была поставлена задача: создать шахтные пусковые установки. Первыми «новоселами» ШПУ стали стратегические ракеты среднего радиуса действия Р-12 и Р-14. Вскоре шахтную «прописку» получили межконтинентальные баллистические ракеты Р-16 Главного конструктора М. Янгеля и Р-9А Главного конструктора С. Королева.

Летные испытания, учебные пуски подтвердили преимущества янгелевских ракет, они и стали основой Ракетных войск стратегического назначения. С этого момента Янгель стал не просто Главным конструктором ОКБ №586, он стал Главным стратегического направления в обороне страны.

Янгель пришел к простой и, по сути, гениальной мысли: свои боевые ракетные комплексы доработать таким образом, чтобы их использовать в качестве космических носителей. На базе боевых ракет были созданы космические носители «Космос-1», «Интеркосмос», «Циклон-2», «Циклон- 3». Параллельно с ними создавались и космические аппараты самого широкого профиля, отличительной особенностью днепровских спутников стала унификация.
Несмотря на то, что космос прочно вошел в жизнь днепровцев, главной задачей по-прежнему оставалась «оборонка» – Янгель продолжал нести свой нелегкий крест. В начале шестидесятых годов был разработан проект малогабаритной ракеты в транспортно-пусковом контейнере: баллистическая ракета «упаковывалась », как младенец в люльке. Проект оказался настолько смелым, а сам «младенец» таким вундеркиндом, что в их реальность сразу не поверили. Лишь в конце шестидесятых возобновили работы по малогабаритной ракете и после успешных испытаний приняли ее на вооружение.

Последней работой М. Янгеля стали стратегические комплексы SS-17 и SS-18. В самом начале разработки разразился настоящий дискуссионный ураган – у этого проекта была масса противников. Среди многих ученых и Главных конструкторов первым оппонентом, как всегда, был Генеральный конструктор академик В. Челомей: «Я сниму шляпу, если ракета полетит». (Ракета полетела, но Челомей забыл о своем обещании.) Челомей не был одинок. Даже давний соратник Янгеля, Главный конструктор шахтных пусковых установок Е. Рудяк, и тот доказывал несостоятельность проекта: «Подбросить, как яблоко, жидкостную махину весом более двухсот тонн – это чистейший абсурд». Янгель этот «абсурд» претворил в реальность. Правда, ему пришлось расстаться с отдельными скептиками, в том числе и с прекрасным конструктором Е. Рудяком. «Я не знал, что Янгель способен творить чудеса, – впоследствии чистосердечно признался Евгений Георгиевич. – Никогда не предполагал, что этот человек, перенесший три инфаркта, обладает такой силой и мужеством, когда отстаивает новое в технике».

На небольшом столике в музее Янгеля, открытом на его родине в Восточной Сибири, лежит искусно ограненная плита уральской яшмы, воспроизводящая просторы огромной страны. Ее прикрыл чеканный щит, поверх которого плашмя положен меч. На лезвии меча, словно на боевом дежурстве, застыли стратегические ракеты. Это тот самый ЩИТ, тот самый МЕЧ, который создавался в трудные годы «холодной войны». Едва заметная, коротенькая надпись: «Дорогому Михаилу Кузьмичу Янгелю от коллектива конструкторского бюро. 25 октября 1971 года»...

Такими выпускниками и должно гордиться МАИ. Таких людей надо ставить в пример всем студентам института. Ведь МАИ – это лучшие люди страны!
Автор:Любовь Дацко






Рубрики

Облако меток

Архивы

 

  Описание поролон купить здесь.

Concept and Design by ICAS Cosmos - © 1999 ICAS Cosmos - All rights reserved.
Send questions or comments about this NPJ on-line service to ICAS Cosmos.